Кривой Рог > Писатели и поэты > Мымриков Юрий Дмитриевич > Мир снов | Писатели и поэты Кривого Рога - 1775.dp.ua
фото к произведению Мир снов
– А что он обозначает, – спросил я у Смирнова, показывая на символ.
– Это наш символ, Копье – оружие. Копье во сне служит символом осуждения.
– Послушайте, Николай Павлович, а еще есть такие как мы? Или нас всего шестеро? И ведь если сила передается от родителей – детям, то выходит, что Марина, Артем и Лада должны быть знакомы? Вернее их родители, не так ли?
– Слишком много вопросов, Кирилл. Я думаю, в этой книге ты найдешь практически все ответы на свои вопросы, а все остальное придет со временем, не торопи события.
– Но, как не торопить? Ведь Марина может быть в опасности.
– Сейчас все в опасности, если Нубар пробудился и набрал минимум сил чтоб вызвать своего слугу, то все мы в опасности, и не только мы, простые люди, так же.
– И что, нет способа его остановить? Сообщить в какие-то органы.
– Кирилл, Кирилл и кто тебе поверит? Ну, придешь ты, допустим, даже не знаю куда, с таким вопросом обратится можешь, – улыбнулся он, – Пришел в полицию, и что дальше? «Нам всем грозит опасность, древнее существо – Нубар проснулся и хочет высвободить все наши кошмары в реальную жизнь». Тебя обратно в больницу запрут, только в палату с «мягкими стенами».
– И что нам делать? Как победить его?
– Прочти книгу, Кирилл, и кстати, я подготовлю выписку Ладе, лучше ее отсюда забрать, ты сейчас сам живешь?
– Да один, в квартире родителей.
– Вот и хорошо, было бы не плохо, что бы она была постоянно с тобой, до нашего с Артемом возвращения.
– Я не против, места у меня хватит, но согласится ли она?
– Не переживай, я думаю она будет не против. Вечером сможешь ее забрать. Артем будет ехать только вечером, а я последую за ним без его ведома, не нужно что бы он знал обо мне. Ладно, Кирилл, пойди, разбуди Ладу, пускай идет к себе в палату и собирает вещи.
Смирнов протянул мне руку и я протянул свою ему навстречу, обменявшись рукопожатием. Я вернулся в его кабинет. Лада и вправду спала, склонив голову на спинку дивана, я тихонько подошел к ней и прикоснулся к ее руке. Она открыла глаза и улыбнулась мне.
– Ой, что-то я отключилась, – сонным голосом проговорила она.
– Пойдем к тебе в палату, будем вещи твои собирать, – решив, что все-таки, если я ей объясню всю ситуацию, будет лучше, – Тебя выписывают.
– Ура, наконец-то, – звонко, по-детски – словно ребенку сказали о каком-то радостном и долгожданном событии.
– Только, Лада, домой ты не едешь. Не против, некоторое время пожить у меня? Так мне будет спокойнее.
На лице Лады я снова увидел смущенность и после нескольких секунд, она не сказав ни слова, утвердительно кивнула головой.
– Что же, раз мы все решили, пойдем собираться, – сказал я Ладе и выйдя из кабинета Смирнова, которого уже и след простыл, мы двинулись к ней в палату. Зайдя в палату, первым делом мы подошли к обугленному рисунку. Сняв остатки бумаги с мольберта, Лада скомкала ее и выбросила в мусорное ведро. И тут меня осенило…
«Когда я увидел впервые готовый портрет, я не обратил внимания на лицо в зеркале, но теперь я нашел сходство, ведь да, точно это была Марина, как я мог сразу не узнать».
Пока Лада собирала вещи я вышел на коридор и продолжал свои раздумья.
«Выходит, если Марина была в зеркале, и она пропала, следовательно, Лада знала это и невольно предсказала это. Дальше в зеркале лицо сменилось на Лады, по ее словам, а после на Артема. Стало быть, они тоже в опасности, и Нубар ведет на них охоту».
Я приоткрыл Книгу, которую дал мне Смирнов и бегло пролистал ее. В ней был текст, написанный разными почерками, и не каждый можно было разобрать. Некоторые записи вообще были написаны не на моем родном языке: английский, итальянский и даже символы то ли китайские, то ли японские. Написано было почти половина книги, все остальные листы были абсолютно пустыми, благодаря которым книга и казалась толще. Кроме обычного текста в книге были рисунки, разных людей, существ, изображения символов.
Пока я рассматривал книгу, в коридор вышла Лада. В одной руке она держала спортивную сумку, в другой – сложенный мольберт. Я взял ее сумку свободной рукой. Книгу переложил себе под мышку и прихватил второй рукой ее мольберт, сказал ей:
– Готова?
Улыбнувшись, она только молча кивнула мне, и мы двинулись по коридору. На коридоре, словно из пустоты, появился Смирнов и подозвал Ладу к себе.
Что он сказал ей на ухо, я не слышал, но после его слов ее глаза загорелись еще больше.

Глава 5
Я иду туда, куда идешь ты,
Я вижу то, что видишь ты.
Я знаю, что не останусь без защиты…

***
На часах почти три часа ночи. Артем смотрит через темное стекло и наблюдает пустоту, ночные деревья и мельком проносящиеся дачные участки с их маленькими домиками. Мигом пролетающие поля, небольшие озера. Ночная электричка всегда едет намного быстрее, проскакивая станции на одном дыхании. Вагон номер семь практически пуст и лишь на нескольких местах сидят, такие же как и Артем, смотрящие в темноту пассажиры. К поселку, где живут его родители, ехать еще примерно четыре часа. Из вещей у Артема был один только рюкзак, в который он поспешно сложил вещи первой необходимости. Чтобы хоть как-то скоротать ночь в дороге, Знающий включил музыку на телефоне. Засунув наушники в уши.
«Под музыку любая дорога кажется веселее и быстрее», – думал Артем. Также он думал о том, с чего начать разговор с родителями и как воспримет он правду о своей матери. Он знал, что слова Смирнова – чистая правда. Артем много раз представлял своих друзей и знакомых по ночам во время своей бессонницы и знал, что им снится. А на следующие дни, как бы случайно, спрашивал, что им снилось, таким образом, проверяя себя. Рассказать о своих знаниях он никогда не решался, боясь того, что его примут за сумасшедшего или просто высмеют, а он ой как не любил насмешек в свою сторону от посторонних людей.
Электричка все так же скользила по ночным рельсам, он уже несколько раз выходил в тамбур покурить. В ушах Артема звучали песни групп Scorpions и 30 Seconds to Mars. Однако он даже не догадывался, что за ним наблюдают сразу две пар глаз. И все эти глаза принадлежали одному существу. Поларис наблюдал за ним с обеих сторон вагона, превратив себя в двух женщин средних лет. Еще Артем не догадывался, что в соседнем вагоне находился Смирнов, который также наблюдал за ним, но для наблюдения ему не обязательно было находиться рядом. Он чувствовал его, словно беременная женщина чувствует свое дитя внутри себя. Как и она Смирнов оберегал его. Но сейчас, у Николая Павловича Смирнова и Артема было еще кое что общее, за Стражем так же наблюдали. Копия Полариса сидела прямо за спиной Смирнова и ждала удобного момента, дабы нанести свой подлый, смертоносный удар.
Кроме копии и доктора в вагоне сидел еще один мужичок. Склонившись над журналом он почти засыпал. Поларис только и ждал, что бы мужчина или уснул или вышел из вагона. Впервые за все время Поларис не хотел себя выдавать, что-то в нем перемкнуло. Он не хотел причинять боли посторонним людям, но понимал, когда Нубар получит своё, то боль, страдание и страх будут повсюду. Его темные мысли заполонят каждое мыслящее сознание и он, словно, паразит, будет питаться ими, но для этого ему нужно только поглотить силы Знающего, Блуждающего и Рисующего.
Все свое осознанное существование Поларис подчинялся своему хозяину, ведь у него не было другой жизни и предназначения, вернее, она была, но он ее старался не вспоминать, даже своего настоящего имени. Каждый раз, когда Нубар не получал своего, он жестоко карал Полариса. Причиняя его душе неимоверные страдания. Хозяин показывал слуге обрывки его прошлого, как он заставил его работать на себя и какую цену Поларис заплатил за все это. Все эти воспоминания разрывали его душу на мелкие части, врезаясь осколками в сердце и выходя через мозг.
Не подозревающий ничего, мужчина медленно листал страницы журнала, мельком поглядывая на часы на руке. Электрика со скрипом остановилась, в динамике вагона заговорил мужской голос «Платформа девяносто восьмого километра, следующая станция Радушное, осторожно двери закрываются». Электричка снова тронулась, мужичек с журналом потянулся и начал сворачивать его, положив в свою сумку. Привстал со своего места и последовал в тамбур. Поларис глазами проводил его, теперь ему ничего не мешает уничтожить Стража.
Прошло примерно минуты четыре и электричка, скрипя колесными парами, остановилась. Двери тамбура открылись, спустя секунд пятнадцать в громкоговорителе снова прозвучал голос машиниста о следующей станции. Двери закрылись и электричка тронулась. В вагон никто не вошел.
Руки Полариса обхватили горло Смирнова и с силой сжали его. От неожиданности Страж растерялся, но в течении пары секунд он понял, что происходит. Он резко рванул вниз и выскользнул из «объятий», от чего копия с силой ударилась подбородком о верх сидения. Смирнов обернулся к Поларису и отскочив на несколько шагов резко протянул к нему руки, из кончиков его пальцев образовался некий сгусток, напоминающий маленькое облако дыма. Облако быстро направилось к копии и еще, не отошедший от удара, подбородком о край Поларис получил еще удар в голову, от чего пошатнулся и попятился назад.
В соседнем вагоне резко подскочили женщины – копии, наблюдающие за Артемом, который ничего не подозревавши, облокотил голову на стекло и балдел от музыки с закрытыми глазами. Люди также не предали особого внимания двум женщинам, которые поспешно выскочили из вагона в тамбур.
Подмога подоспела в тот час, когда Смирнов готовил уже второй сгусток из своих рук. Копии, приняв свой надлежащий вид, схватили его за руки и развели их в разные стороны. Они слаженно ударили Смирнова под колени, отчего он рухнул вниз, не в силах держаться на ногах. К его лицу подошла третья копия и наклонилась к его уху и прошептала:
– Вы слишком слабы, доктор. Время сделало свое время и конец уже близок.
Не успев выдавить из себя и звука, Смирнов получил сильнейший удар в грудь, от которого он поник вниз еще сильнее. У доктора сперло дыхание, он не мог сделать вздох. Копии отпустили его руки и слились с третьей. Поларис стоял перед ним в обличие пожилого мужчины. Словно пушинку он подхватил доктора на руки и положил себе на плечо, так что их головы почти соприкасались, направился к выходу из вагона – в тамбур. Схватив руками двери вагона, он с легкостью открыл их. Смирнов так и продолжал лежать почти без сил у него на плече, а мимо его головы в отрытых дверях проносились темные деревья.
– Прощай, Страж, – промолвил к нему Поларис, – Приятно было увиде…– не договорив свою прощальную речь, он как в спину его что-то ударило, и он подался вперед в открытую дверь вагона.
Чудом Артем успел схватить Смирнова за ноги и втянуть обратно в тамбур, тогда, как слуга Нубара летел вниз с вагона и в мгновении ока скрылся в темноте.
Перевернувшись на спину, Смирнов видел сидящего рядом Артема.
– Спасибо вам, Артем, но как Вы узнали, что я здесь?
Артем, подал ему руку, помог подняться с пола тамбура:
–Я ведь все-таки Знающий, товарищ доктор, – и улыбнулся.
– Так вы поверили мне?
– Поверил? Я всегда знал об этом, о своем даре, но не мог объяснить его. Пойдемте в вагон, у меня в рюкзаке есть чем нам нервы поправить и скоротать время пока мы приедем к моим родителям.
Смирнов последовал вслед за Артемом, прислонив руки к груди, которая отзывалась болью на каждое его движение, похоже удар Полариса сломал ему несколько ребер. Сев на место напротив Артема, он взглянул в окно. Электричка все также быстро катилась по рельсам. Артем достал из своего рюкзака бутылку с темной жидкостью, открыв ее, он сделал пару глотков и протянул ее доктору. После нескольких глотков доктор вернул бутылку ее владельцу и не произнося ни слова, облокотился о стекло головой, закрыл глаза. Алкоголь растекся по его крови, тем самым немного унимая боль в груди. Его отдых был не долгим, электричка резко затормозила, от чего Смирнов чуть не полетел на Артема, который как раз делал глотки из бутылки.
Электричка остановилась. Со стороны первого вагона послышались звуки удара об металл и крики людей. Озлобленный Поларис, не потерпев поражения, решил все-таки отбросить желание причинять вред обычным людям, направлялся в сторону седьмого вагона. Разводя руками в разные стороны, он ударял людей об окна или отбрасывал их через себя, его злобы не было края. Двери, соединяющие вагоны он отталкивал, словно они были лишь в его воображении и легко мог их стереть и уничтожить. Он видел перед собой только цель – уничтожить Стража и схватить Знающего, не обращая внимания на последствия, как он и делал раньше. Встав на ноги, Артем и его Страж, попятились в противоположную сторону от Полариса, но он быстро подоспел и уже вынес дверь в вагон номер семь. Оставшихся людей в вагоне он одним движением руки отбросил за собой, а движением другой оттолкнул Артема вперед и он повернувшись лицом к нападавшему ударился спиной об стену вагона. Поларис вновь схватил Смирнова одной рукой за горло и надавил на него, от чего лицо доктора стало багрово-красным. Он приподнял его сантиметров на двадцать от пола. Быстро очнувшись от удара, Артем схватил лежавшую на полу бутылку, которая выпала у него из рук во время полета и ринулся на Полариса. Собравшись только нанести врагу удар по затылку бутылкой, как затылок Полариса превратился в лицо и со спины вышла его копия. Она схватила Артема за руку и сжала ее, от боли тот уронил бутылку на пол, та разбилась у его ног. Копия погрозила ему пальцем и проговорила:
– Я дважды не попадусь, – снова отбросила его в ту же стену. Обратно ударившись спиной сильнее Артем потерял сознание и уже не видел, как Поларис сдавил горло доктору с такой силой, что в его руке оно захрустело и голова стража опустилась.
Он бросил уже мертвое тело Смирнова на пол и направился к Артему, который так и продолжал лежать без сознания у двери вагона.
***
Горячая вода окружала расслабленное, распаренное тело Лады. Как давно, она вот хотела погрузиться в горячую ванну и вот так расслабиться, отбросить все свои мысли. Кирилл дал ей все необходимое и даже налил в воду без малого половину бутылки шампуня, от чего Лада почти с головой была покрыта пахучей пеной. Она все время думала о Кирилле с той их первой встречи, еще там, в кабинете Малышева. По правде говоря, она по уши в него влюбилась, но понимала, что он кроме Марины ни о ком не думает, но Ладе пока хватало лишь того, что он находится рядом с ней. Вот почему она сразу и согласилась пожить у него. Ее мама так же была не против, решив, что дочери необходимо хоть не надолго сменить обстановку. Зная, что ее дочь очень замкнута и ей очень сложно общаться со своими ровесниками. Они просто-напросто были ей не интересны. Кирилл разместил ее в своей комнате, а сам перебрался в спальню своих родителей. Комната Кирилла, как нельзя лучше, подходила для нее, ведь она находилась на солнечной стороне дома, а Лада очень любила свет и тепло.
Погрузившись в свои мысли, Лада каждой частичкой кожи получала удовольствие от горячей воды, а приятный аромат пены добавлял некую романтику, от которой она даже немного возбудилась.
Кирилл тем временем отправился в магазин, дабы пополнить запасы продуктов, ведь когда его гостья заглянула в холодильник, она обнаружила там только пару пакетов замороженных полуфабрикатов. Лада только спросила у Кирилла, не надоедает ли ему однообразие его питания? На что он с улыбкой ответил, что однообразия нет, вчера были пельмени с майонезом, а сегодня будут со сметаной. Лада также ответила ему улыбкой и как настоящая домохозяйка отправила его в магазин за «нормальными» продуктами, предварительно написав список необходимого, пообещав приготовить что-то вкуснее его полуфабрикатов.
А пока она могла полностью отдаться своим мыслям. «Пусть это мгновение растянется на вечность».
Однако в ее голове внезапно начали пролетать некие образы людей, которых она ни когда не видела. Она резко поднялась с горячей воды и не вытираясь, обернулась полотенцем, направилась в комнату. У окна стоял ее мольберт и чистый лист на нем, уже был готов принять ее мысли. Рисующая взяла карандаш и начала водить по листку бумаги. Она рисовала словно в бреду, даже не обратив внимание, на вошедшего в квартиру хозяина квартиры.
Увидев открытую дверь в ванну и мокрые следы, ведущие в уже не свою комнату, Кирилл опустил пакеты с продуктами на пол и поспешно подошел к ней. Но Рисующая Лада продолжала творить, не замечая его. Кирилл стоял и смотрел не нее, от ее тела «одетое» лишь в промокшее полотенце, шел приятный аромат шампуня. Подойдя почти вплотную к госте, он положил руки ей на плечи, но Лада никак не отреагировала, а Кирилл заглянул через ее плечо и увидел, что рисует Лада


Добавить комментарий
Ваше имя:
Введите код:
Комментарий:

Вы творческий человек?
У Вас есть собственные стихи или проза?
Вы имеете отношение к нашему городу - Кривому Рогу?
Мы будем рады абсолютно бесплатно опубликовать Ваше творчество в текущем разделе.
Для этого нужно просто написать нам.